Пролётные тексты и картинки.– Я их ловлю, перетасовываю, раскладываю как пасьянс.
Пытаюсь воссоздать поездку, наблюдения, мысли…
Лишь на несколько дней в страны Балтии на борту лоукостера, как в бричке- таратайке. С целью изучить, приблизить балтийское искусство. Исходить всё пешком и рассмотреть вблизи.
От строго имперских линий Рижского центра с булыжными мостовыми и сырыми переулками — попасть в экзотический восточно-европейский уклад Вильнюса.
Через Ригу в Вильнюс путь несложный. Самолётом из Берлина в один прыжок, автобусом из аэропорта минут сорок до центра, мимо старинных ухоженных домов, деревянных и каменных, невысоких. Таковые или похожие есть и в русских городах, мне знакомых, ну там эти дома выкрошлись да покосились со временем, просели в грунт по самые окна,– такими я их помню, и такими они стоят по сей день. Догнивают, если уже не утрамбованы в землю щепой и битым кирпичом, чтоб сверху нагромоздить нелепицу и безвкусицу новодельных доходных домов.
Но в Риге – это стиль, лицо, за ним должно ухаживать, чтоб не терять.
Автобусом до Вильнюса- Вильно всего четыре часа сквозь ландшафты, свежие и зелёные в середине октября. Проезжаем поля, небольшие посёлки, и там выхватываю глазом старину, какие-то кирпичные амбары с железными скобами, деревянную церковку. На остановке водитель выходит и собирает яблоки под ничейным деревом. Глядя на него и я выбираю яблоко и пробую на вкус, тот запах и вкус невозможно передать простыми буквами.
Въезжаем в Вильнюс и уже окраины мало напоминают о советском присутствии. С внезапного просыпу можно и не сразу понять, что ты не в Германии. Однако центр —  совсем иное дело! И снова я чувствую себя в почти знакомом мне месте. Такая тихая архитектура, совсем восточно-европейская. Ходишь и ловишь эмоции узнавания: Это как в Киеве, Львове… А это почти Краков… И всё равно другое!

Городской центр небольшой, но бродить по нему можно бесконечно долго, в переулках заглядывать в арки старинных дворов, чуть перестроенных под нужды нынешних жильцов, но с остатками булыжника во дворе, внезапным деревянным столбом с фаянсовыми изоляторами, вдруг вычурного вида почтовый ящик с маской сатира. А в другой арке для декора висят часы ходики, репродукции и даже оригиналы картин в рассохшихся рамах, эмалированная табличка с британским флагом, кусок пожелтевших кружев под мутным стёклышком.

Моё укрывище на 3 дня–  хостел, всегда полный народу. Он в низине, прямо в лесопарковой зоне. Отсюда до центра лишь пара нескучных километров.

Бывалый „прибалт“ Гершом показал неплохую блинную на проспекте Гедиминаса. Я-то не люблю блинов, но — картофельные драники с лососиной, да ещё и с бельгийским вишнёвым пивом…хм! Весьма впечатляет.
От Бастиона по тропке сквозь Миссионерский сад — и вот он, весь Вильнюс, вид сверху: Это зелень и черепица, церкви, башни, купола. Их много, и хочется рассматривать долго. Попутно меня снова затягивает в арку дворика, где, зажатый между жилыми домами и сароюшками, тоже явно столетними, странный ничейный низенький домик, с трубой — кто же жил на этих пятнацати метрах, сторож? Истопник? Домик заколочен, но он мне интересен. С кирпичного забора открывается наилучший вид на Вильнюс. Проходящие случайные жильцы вежливо не обращают внимания на дикого туриста.

Сделав большое неправильное кольцо по городу, возвращаюсь уже затемно мимо красиво подсвеченного готического костёла, площади с памятником Мицкевичу, мимо монастыря бернардинцев, вдоль речки Вильня. Перед Заречным мостиком жестяная табличка: Республика Ужупис. И несколько значков — призывающий к улыбке смайлик и трафаретный портретик Д.жоконды.
Речка довольно быстрая, по берегам нависают старые дома, в девяностые заселённые артистическим людом. Прохожих почти нет, как и света в окнах. Лишь кое-где не спят. Там люди выпивают и играют на пианино. Я пролётный дух и,  специально не заглядывая, наблюдаю жизнь. Табличка на стене: “ Галерея такая-то“.

Это Ужупис, когда-то еврейское предместье, а теперь… Теперь нет, остались лишь немногие следы их многовековой жизни здесь.
Справка: в конце XIX века евреев в Вильнюсе было сорок процентов от всего населения.

Нынешние жители, свободные художники, придумали себе и свободную конституцию. Выгравированная на многих языках мира, она вывешена на одной из стен. Там без назиданий человеку обещано много свобод.
Можно жить и при этом совсем не обязательно что-либо делать. Но можно иметь кошку.
Каждый имеет право умереть, но не обязан.

Вильнюс — самый быстро развивающийся город Европы. Сюда съезжаются айтишники — украинцы, белоруссы и, конечно, россияне (убежавшие от призыва на захватническую войну своей страны). Их в Вильнюсе, говорят местные, тысяч тридцать-сорок, и их присутствие повсеместно, в любом кафе как в тёплом уютном прибежище с мягкими диванами и тихой публикой, уткнувшейся в нетбуки.
Это под их потребности меняется Вильнюс. За два года в три раза удлинились велодорожки, множатся кафешки и клубы, зато и цены теперь… ого-го!

Из конституции Ужуписа.
„Каждый имеет право любить, ошибаться, сомневаться, молчать, верить,..быть неизвестным, ничтожным или великим,.. понимать!“

У Пятницкой церкви XIV века ряд щитов с чёрно-белыми старинными видами города и этой же церкви, и сходящихся к ней улиц. Оживлённо было: люди, брички, телеги… Теперь тут несколько киосков с развешанным товаром для туристов: вязаные варежки, и нити разноцветного янтаря.
Рядом — несколько лотков уличных художников. Подхожу, интересуюсь. Их всего-то три сегодня. Пояснили мне, то единственное место для профессионалов, где самим можно продавать картины, но — только по лицензии.
А раньше-то было во многих местах города. Отчего ж теперь меньше? Городские власти устроили „конкурс“ на вакантные места у лотков возле церкви, и только тут! Жюри, конечно, рассматривало не только качество картин (как бы не осрамиться перед гостями столицы), но и… личный вклад художника в культуру и искусство, и общественную пользу заявителя (например, в виде пожертвования на городские проекты, чего уж там…) Что ж, знакомая история, где ж наших-то не гоняли, в какие рамки не втискивали. Бывало, на Арбате и мы… рысаками. Ну, там было другое: „орехи“ (шедевры особо карманного формата) с берёзой и куполами.